Связность поэтической строки

В издательстве «Вагант» вышла книга уфимского поэта Александра Залесова «Свойства строки». Этой книгой открывается поэтическая серия уфимской поэзии «Места силы». Кстати, и само название этой серии было взято из текста Залесова, в котором он означает уфимские места силы и манифестирует уфоцентризм, как путеводную звезду местной поэтической интенции.

И, действительно, вернуться из постмодернистских лабиринтов словесности, в которой сегодня заблудилась российская поэтика, возможно лишь, заново воссоздав ее из конкретики бытия. Хотя бы и географической.
«Слово – божественная медитация в пределах алфавита», - безаппеляционно заявляет автор. И это так ложится на главное свойство поэтической строки – ее гиперпространственную связность, о которой поэт Залесов упоминает в предисловии к книге. Поэтическое слово обретает емкость в силу своей множественности пространств – ритма, рифмы, контекста, звука, знака… И как не парадоксально, иногда ради того, чтобы вернуть слово в первоначальное состояние, приходится его препарировать погружаясь в омут смысловой трансформации. Вот так, к примеру, появилось залесовские конструкты: «кибереда», «скорохрам», «скорогород», «скородом»…

А нимб – колодец,
без вод и глубок,
ибо:
заглянешь – и строго
глядит, как из строк,
макушка Господа Бога.

Или еще один экстракт из того же стихотворения «Нимбарий», в котором поэту достаточно пары десятков слов, чтобы описать трагедию плоскости Мебиуса:

А лента Мёбиуса тоже
похожа
на вдруг скрючившийся нимб:
внезапно будто
одна плоскость
заместо двух
случилась с ним.

И, провожая взглядом чертовски ловкое изобретение господина Мёбиуса, сложно не согласиться с еще одним программным заявлением Залесова: «Чтение стихов – антисуетный акт». И в этой своей антисуетности стихотворение становится бастионом тверди нашего сознания, влекомого бурными информационными потоками в безнадежную бездну энтропии. Поэты постиндустриальной эпохи становятся последними паладинами, защитниками первосмыслов.
Владимир ГЛИНСКИЙ.